Замерев всего на секунду, Охотник перекатился на спину, выхватывая «Глок» из кобуры. Этот маневр был заучен и отточен до полного автоматизма на следующий же день после первого сна. Когда сон начал повторяться стало ясно, что навык не пропадет даром. Ему и без этих снов приходилось быть все время на чеку, а с ними постоянная готовность к любому неожиданному повороту событий начинала походить на паранойю. Непрерывное напряжение выматывало, а поспать толком не получалось из-за повторяющегося сна.

Источника звука в комнате не было. Это было похоже на галлюцинацию. Вернувшись на исходную позицию, он посмотрел в окуляр прицела – цель как раз скрылась за входной дверью здания. Заказ был провален. Нужно отдохнуть. 
Он убрал в кобуру пистолет, быстро разобрал винтовку и убрал ее в небольшой черный дипломат. Дверь тихонько щелкнула, закрываясь. Быстро спустившись вниз, он вышел дворами на центральную улицу и слился с толпой. Пешие прогулки успокаивали. Он шел со скоростью потока; не быстро и не медленно. Ноги чеканили шаг – раз, два, раз, два... Годы строевой подготовки не могли не сказаться. Дыхание подстраивалось под шаг – вдох, раз, два, выдох, раз, два; казалось, что даже сердце бьется в такт шагам.

Стараясь не обращать внимания на то, что шаги уже начинают звучать как пистолетный затвор, он подошел к дому, в котором была одна из его конспиративных квартир. Таких квартир у него было две; он не жил в них, а появлялся лишь когда нужно было отоспаться или подготовиться к очередному заказу. Никто из его окружения не знал о его тайной жизни. Для всех он был обычным страховым агентом. Периодически он появлялся на одной из таких квартир в компании девушки, которая, как и остальные, мало что знала о нем.

Возле подъезда он извлек из кармана пачку сигарет. Вообще-то он не курил, но нужно было оценить ситуацию во дворе и курение возле подъезда подходило идеально для этого. Сигарета отправилась в рот и начала тлеть, едва ее коснулся огонь зажигалки. Взгляд пробежался по всем деталям, что выделялись на общем фоне. Двор был тихим и гости в нем бывали очень редко; обычно это были одни и те же люди и машины. Ничего, требующего внимания, во дворе не было; он не стал докуривать и бросил оставшуюся половину сигареты в урну. Лифта в доме не было и он не спеша поднялся на четвертый, последний, этаж.

Первое, что он сделал – прошел на кухню и щелкнул выключателем чайника, после чего разделся и пошел в душ. В течение получаса он включал попеременно то холодную воду, то горячую. Затем обтерся большим махровым полотенцем и упал на кровать. Сон накрыл моментально. Сначала вокруг него ничего не было, лишь черная вязкая пустота. Через некоторое время (если, конечно, здесь существовало такое понятие), прибавилось ощущение падения. Вероятно так ощущала себя героиня одного из произведений Льюиса Кэролла, провалившись в кроличью нору. Сколько это продолжалось – не известно; и вообще непонятно было, можно ли как-то оценить длительность этого процесса.


***


Вот он стоит на крыше высотного дома. Это, наверное, самое высокое здание в городе. Вокруг нет ни ветра, ни шума, ни даже солнца, хоть вокруг и светло. Облаков на небе тоже нет, кстати. Мир словно застыл или умер. Охотник прошел к краю крыши; шаги отозвались глухим эхом, которое сразу стихало. Ближайший дом перед ним был немного ниже того, на крыше которого он находился. Расстояние было не сильно большое и можно было даже видеть сквозь стекла окон. Этажа на 4 вниз. Взгляд медленно прошелся вниз по этажам и уткнулся в красную подъезжающую машину. Она остановилась на стоянке, из нее вышла девушка и зашла в подъезд.

– Она живет вон в той квартире. – Раздался мягкий голос справа.
Охотник вздрогнул. Он хоть и не из пугливых был, но вероятно сказалось общее истощение организма; к тому же это было неожиданно. Справа стоял старик, и рука его была вытянута вперед и направлена в сторону одного из окон дома напротив.
– Кто она? – Спросил Охотник.
Старик протянул ему фото. Фото девушки; точно такое же было разорвано на 4 части. Это было целое.

– Мы оба знаем про твою цель…
Немного помолчав, он продолжил:
– У меня есть для тебя другая задача. Эта девушка... Она должна жить... Любой ценой.
Охотник продолжал молчать; затем произнес:
– Разумеется, возможности отказаться, у меня нет?
– Ты все правильно понимаешь.
– Почему она должна жить? Что в ней такого? У меня ведь заказ.
– Я расскажу тебе об этом… Не сейчас… Позже… В данный момент тебе хватит того, что я сказал.

Охотник снова посмотрел на фото; он столько раз видел ее лицо во сн�